Посмертные фотографии викторианской эпохи
Культурные традиции XIX — начала XX века
Викторианская эпоха оставила нам не только любопытные с точки зрения фотографии и культуры дагерротипию и шедевры Джулии Маргарет Камерон, но и пугающий феномен посмертной фотографии. Это были и портреты отдельных членов семьи, и групповые снимки, где вполне живые братья и сёстры, матери и отцы запечатлевались вместе с уже покойным (или даже покойными) членом семьи.
Для современного человека, вне сомнения, эта тема является шокирующей и даже слегка табуированной.
В XXI веке мы, люди, хотим видеть процветание и олицетворение жизни и благополучия, а тема смерти всячески сглаживается со всех сторон. И это неудивительно, ведь европейский и западный человек переступил невиданный доселе порог. Средняя продолжительность жизни европейца составляет более 70 лет. Это кажется совершенно естественным и понятным, но просто задумайтесь. В XIX веке мужчина в среднем жил всего-то 40 лет, а женщина — 42 года! Это кажется чем-то совершенно невероятным. И если посмотреть на эти цифры повнимательнее и покопаться ещё чуть глубже, в быте «викторианского человека», то становится более понятно, как такая пугающая традиция, как посмертная фотография, могла появиться. И не просто появиться, а стать чем-то общепринятым и достойным поощрения.
Эпидемии: memento mori как слоган
Довольно актуально в наше ковидное время заглянуть за ширму истории. В 2020 году, SARS-CoV-2 в среднем, по официальным данным, имела летальность в районе 10%, и это создавало серьёзную, и иногда непосильную, нагрузку на систему здравоохранения и практически парализовало всю «бурную» человеческую деятельность.
А вот в не столь далёких 1870-х люди терпели натиск массы заболеваний, которые, как цунами, уносили гигантские количества жизней. И это при средней продолжительности в 40 лет, напоминаю.
Henry Peach Robinson (British, Ludlow, Shropshire 1830–1901 Tunbridge Wells, Kent) Это изображение было составлено из пяти негативов и было куплено самим принцем Альбертом, не является посмертной фотографией — постановочная фотокартина. Робинсона критиковали за паразитизм на чувствах и трагедии, но после публичного одобрения работ самим монархом, критика сошла на нет
Индустриализация и отток населения из сёл привел к разрастанию городов. Эти новые большие индустриальные города были просто не приспособлены под такое количество людей. Отсутствие гигиены, плохая медицина, распространение и доступность запрещённых в РФ средств, описанная даже у Конан Дойла в «Шерлоке Холмсе, необразованность — всё вместе создало самую питательную среду для распространения жутких заболеваний: холеры, дифтерии, туберкулёза, скарлатины и тифа.
Все эти напасти были абсолютно фатальными. Юношеская и детская смертность достигала аж 33-35%.
«Memento mori» значит «помни о смерти», и в правду, в ту пору особенно остро чувствовалось присутствие «старухи с косой». Учёные говорят о существовании психо-социального феномена — культа смерти и траура викторианской эпохи. Дети часто умирали от всевозможных болезней, мужчины теряли своих возлюбленных, а иногда от коварного недуга погибали целые семьи.
Скорбь была частью моды. Существовала целая траурная культура, в которую кроме самой фотографии усопших входили и различные ритуалы: и траурная мода, и обычаи связанные с выражением своей скорби в обществе. Траурную моду культивировала сама королева Виктория, муж Виктории, принц Альберт, погиб в возрасте 43 лет , королева более 30 лет блюла траур.
Женщина обязана была носить чёрные одежды и головной убор в течение, по крайней мере, года после смерти супруга, а мужчинам этикет предписывал носить траурный браслет в течение полугода. Нередко волосы усопшего были частью траурного украшения — их в заплетённом виде помещали в медальоны и броши или запонки.
Готика, барокко и дагерротипия
Вообще интерес к тематике смерти был заметен ещё с готического периода, а затем получил расцвет в барокко. Конечно же это и появление натюрмортов в жанре «Vanitas», где главное действующее лицо это, скорее, череп, а часы и цветы служат намёком на скоротечность жизни. В XIX веке к символам скорби стали относить жемчуга и букеты цветов.
Если более состоятельные семьи нанимали художников и скульпторов, чтобы те создали посмертные портреты любимого члена семьи, то людям без особого достатка на помощь пришла фотография. Часто посмертная фотография была единственным изображением члена семьи.
Для фотографирования применялась технология «Дагерротипия». Для получения изображения использовали полированную до зеркального блеска посеребрённую медную пластину. Эту пластину обрабатывали бромидами и йодом, а затем помещали в фотоаппарат. Экспонирование- процесс фотографирования, могло достигать получаса, после чего пластина извлекалась и обрабатывалась в специальной коробке парами нагретой ртути. И да, это действительно опасно. В общем, это не самый простой и совсем не полезный для здоровья процесс. И да, в то время мало кто понимал эту опасность. Техникой безопасности пренебрегали, а про вред для окружающей среды, ясное дело, не думал вообще никто. После этого пластину обрабатывали фиксажем и располагали напротив чёрного бархата. Тени были зеркальными и в них отражалась чёрная поверхность бархата, а света — просто светлыми. Изображение казалось голограммой и, в сущности, было зеркальным отображением предметов.
Часто дагерротипы вставлялись в медальоны, кулоны, броши и трости. Подробнее про дагеротипию можно посмотреть в конце статьи: видео процесса из музея королевы Виктории и принца Альберта (Victoria and Albert Museum) и инфографика.
Конец траурной эпохи и посмертной фотографии
В XX веке мощный прорыв в медицине поборол ужасающую детскую смертность. Спрос на посмертные фотографии детей сошёл на нет, да и люди банально устали от траура. Если говорить о России, то в 1913 году смертность детей до 5 лет была выше чем в Европе в 1,9-1,7 раз. Изобретение антибиотиков, вакцин и новых схем лечения значительно снизило смертность от многих болезней. Посмертная фотография превратилась в жутковатый курьёз и больше практически не применялась, кроме, как в случае смерти селебрити или политиков, например, посмертные фотосессии Монро или Сталина.
Хотя есть случай, когда такая фотография не просто стала популярна, а пользуется интересом настолько, что её считают красивой. Она так и называется, «Самое красивое *убийство»…
Пост мортем в массовой культуре современности
Одной из самых известных фотографий пост мортем двадцатого века является снимок фотографа Роберта Уайлза. На нём запечатлена усопшая 23-летняя Эвилин Макхейл, выпавшая с Эмпайр-стейт-билдинг 1 мая 1947 года. И чтобы вы понимали — постеры с этой фотографией продаются по сей день для декорирования интерьеров. А в 1947 году фотография публиковалась в с журнале «Life» как фото недели. И уже после этого её в своём творчестве использовал художник Энди Уорхол.
Сложно даже представить, сколько раз эта фотография обыгрывалась в том или ином виде. Например, в фильме «Смертельное оружие«, из моей статьи про нескучные новогодние фильмы, открывающая сцена — это цитирование именно этой фотографии — «Самое красивое *убийство».
Феномен посмертной фотографии периодически обыгрывается в кино. Например, в «Секретных материалах», 6 сезон 10 серия «Tithonus»: одиозный фотограф специализируется на съёмке только что погибших людей и всегда опережает всех, даже полицию и медиков. Со временем это переходит все рамки, а таким талантом заинтересовывается ФБР.
Посмертные (пост мортем) фотографии в России
В России посмертная фотография тоже имела место быть. Но с начала XX века её сменила репортажная траурная фотография, в том числе криминалистическая. Так же до наших дней дошли снимки «новой советской обрядности», а иначе — «красные похороны».
